Модернизм в архитектуре частных домов первой трети ХХ века. Проекты для коттеджных поселков.

Модернизм – архитектурный стиль, получивший свое название благодаря нововведениям в области материалов для строительства, появлением новых конструктивных систем и трансформированию облика архитектуры в совершенно новом русле, не перечеркивающем основы, но предлагающем инновационные решения. Модернизм – скорее эпоха, чем определенный стиль с характерными чертами, по которым можно его определить, в связи с тем, что развитие архитектурных стилей невозможно изучать вне глобального процесса познания исторического периода социальной жизни и философской мысли на момент появления стилистических особенностей и характерных черт. Так как архитектура и искусство, да, собственно, и сама человеческая мысль, ее тенденции и движение – есть отражение эпохи. То же самое можно сказать и о модернизме во всех его формах, ответвлениях, а также причинах возникновения, как ведущего стиля в архитектуре конца XIX, начала, середины и последней трети ХХ веков.Запросы общества на рубеже XIX и ХХ веков радикально отличались, от предшествующих эпох. Мастера своего  дела, создававшие  ранее, главным образом, приятную атмосферу для власть имущих, более не справлялись со своим делом, во первых из-за значительного роста буржуазии и, в целом, производительных сил, а также из-за потребностей производственной сферы. Жизнь ускорялась,  цивилизация распространялась на все новые территории, и требование утилитарности и универсальности становилось все более очевидным. В своем роде, все искусства, ранее считавшиеся незыблемыми, окончательно оформившимися институциями, переживали жестокий кризис. Среди прочих, одной из причин нарастающего кризиса явилось отсутствие или недостаток экспозиционных общественных и масштабных, а также частных, приватных пространств или непригодность существующих построек к их новому функционалу. Этот кажущийся упадок, являвший собой один из первых документально-оформленных кризисов мировой архитектуры и искусства, был следствием широкомасштабной индустриализации и роста городов, к которым старались приспособиться архитекторы. Как и всякий иной момент изменения парадигмы, этот этап позволил человеческой мысли обрести новые пути развития, которые трансформировались и были представлены в качестве различных течений, сформировавшихся в разных странах, но, тем не менее, имевших и общие характерные черты: 

  • Баухауз в Германии ( Вальтер Гропиус, Людвиг Мис ван Дер Роэ);
  • Конструктивизм и рационализм в России (братья Веснины, Иван Леонидов, Константин Мельников, эль Лисицкий, Моисей Гинсбург );
  • Ар-деко в США и Франции (Эрнест Кормье, Робер Малле-Стивенс, Раймонд Худ, Уильям ван Элен);
  • Органическая архитектура (Луис Салливен, Фрэнк Ллойд Райт);
  • Брутализм и Функционализм (Ле Корбюзье, Смитсоны, Кисё Курокава, Марсель Брейер);
  • Интернациональный стиль (Филип Джонсон, Оскар Нимейер, Ричард Майер, Моше Сафди, Тадао Андо, Питер Цумтор).

Это разделение совершенно условно, так как трудно отнести, например Ле Корбюзье только к брутализму, а Миса Ван Дер Роэ – к стилю Баухауз.Но вернемся, к истории проектирования частных пространств.Пожалуй, одним из первых проектов, который бы условно можно было отнести к заявленному модернизму, явилось творение Чарльз Макинтоша, датируемое 1903 годом и называемое Hill House. Однако, Макинтош не был сознательным модернистом, не преследовал цели строгой функциональности и минимализма, являясь, по сути один из представителей т.н. модерна или «Ар-нуво», часто представленных в их частных случаях, например, т.н. сецессии, то есть в стиле основанном на, собственно, стилевых предпочтениях, преследующих, главным образом, чисто эстетические цели, подразумевающие единство формы и содержания, экстерьера и интерьера, подчеркивающих естественность, а местами и совершенную архаику, а также гармонию с окружающим ландшафтом. К тому же Макинтошу не были еще доступны современные материалы, как то железобетон и металлические несущие конструкции.  Другим предтече модернизма считают Хенри Ван де Велде, уже в самом начале ХХ века уделявшего большое внимание стеклянным конструкциям, составлявшим значительный объем относительно общих площадей фасадов проектируемых зданий. Кроме прочего, Ван Де Вельде уделял большое внимание пластике проектируемых объектов, а также функционализму помещений, являя собой, подобно и Макинтошу принцип автора всех возможных конструкций и предметов в их единстве. Ван Де Вельде, также продвигал новый материал – бетон, из которого был выполнен один из немногих его объектов – Театр на выставке Веркбунда, объединения новых художников в котором архитектор и дизайнер принимал активное участие. Эти архитекторы, а по сути - выходцы из академической художественной среды, и конечно, в своем роде революционеры, положили начало формированию того, что, впоследствии, так изменило тектонический рисунок всей поверхности нашей планеты.За океаном подобные веяния были адекватно воспроизведены Фрэнком Ллойдом Райтом. Уже в 1900 году он начинает свою серию «Домов Прерий». Такое название Райт дает этим зданиям из-за преимущественно горизонтальных силуэтов, простых, но просторных планов, пологой тектоники кровель. Кроме прочего Райт использовал т.н. открытую планировку, когда прихожие, гостиные и кухни, по сути, являются единым пространством, в котором функциональное назначение отдельных частей выражено лишь зонированием, то есть определяется изменением объема или оформления соответствующего помещения, либо подчеркнуто функциональной мебелировкой. Наиболее знаменитыми проектами раннего Райта являются  дома, расположенные в Буффало, а именно Дом Бартона и Дом Мартина (1903-1905), являющиеся ныне национальным музейным комплексом. Также знаменит Дом Роби, построенный в 1908-1910 г.г. близ Чикаго и отличавшийся введением в современную архитектуру понятия консоли.В идейном смысле Райт был противником урбанизации населения, но ярым сторонником  жизни в сельской местности.  Автор полностью исключает, особенно на ранних этапах, существование современного города. В своем монументальном труде «Будущее архитектуры» Райт заявляет, - «Здания всегда возникают из земли, которая является простейшей формой самой архитектуры». Таким образом, по Райту - форма возникает из ландшафта, в то время как план дома – из особенностей жизни людей, его населяющих. На примере работ Райта, мы видим, не что иное, как осуществление американской мечты, в полном соответствии с планами государства в целом, при этом сами проекты можно рассматривать, как, во многом, предвосхищающие таковые.  В целом, влияние Райта, как, отчасти, своеобразного и сугубо буржуазного, но тем не менее, первого серьезного модерниста – практика, крайне велико. Райт одним из первых стал использовать ленточный силуэт окон, выносить вторые и последующие этажи над частью прилагающих участков, выстраивая консоли, уплощать и эксплуатировать кровли, а также не применять декоративных элементов там, где это не является оправданным, то есть, например, ниже уровня зрения, в неосвещаемых пространствах и т.д. Кроме того, ему, мы, отчасти, обязаны асимметрией (природа ведь не симметрична) в планах и фасадах, отсутствием карнизов, а также многочисленными пандусами и вообще стилобатными основаниями (которые вытекают из необходимости пандусов), а также популярными ныне стеклянными галереями. Райт ввел в обиход понятие органической  архитектуры, вовлечения ее в ландшафт, иными словами, популяризировал взгляд на строения посредством восприятия объемно-пространственной композиции в целом, в том числе с точки зрения пешехода или стороннего наблюдателяДекоративные желания Райта, проявляются в природных материалах, обильном использовании камня и кирпича. Считается, что мастер узрел необходимость в единстве с природой и потребностями человека в традиционной японской архитектуре, которую он во многом трансформировал, транслировал на американские просторы.       В это время в Европе населению не были доступны огромные пространства, да и безопасность территорий, в целом, не могла быть обеспеченной в силу исторических причин, связанных во многом с пережитками феодализма, участи которого США, как молодое, относительно, образование, было начисто лишено, и, где спокойствие населения традиционно обеспечивалась им самим. Жители Европы, с ее периодами бурного феодального, а затем и буржуазного роста, часто сменяемые почти непрекращающимися войнами, всегда имели потребность в урбанизации, скученности и вообще некой коммунальности, то есть максимально возможном уплотнении поселения на небольших, относительно, площадях. Этими факторами, а также, а также необходимостью строительства больших объемов жилья и относительно высоких темпов его возведения и оправдывается широкое распространение железобетона, как инновационного материала, применяемого в частном, либо коллективном домостроении. Среди причин популярности современных материалов, есть и такие, как потребность быстро разместить сотни и тысячи специалистов, занятых на конкретном производстве, что повлекло за собой развитие ранее неведомых методов - введения стандартизации при проектировании и строительстве жилья, в том числе и вполне себе частного, либо близкого к нему по реализации, а так же самой философии жизни в пригородах, с некоторым отличием от американской мечты - в пригородах европейских городов, по замыслам большинства ранних модернистов, должны были жить рабочие, то есть победивший или требующий лучщих условий существования пролетариат. Некую пальму первенства здесь мы можем условно отдать Ле Корбюзье.     Как и Фрэнк Ллойд Райт, Шарль Эдуард Жаннере в молодости увлекался проектированием шикарных особняков. И хотя эти здания несколько отличались от традиционных, тем не менее, их можно скорее отнести к ар-нуво, нежели к модернизму. Тем не менее, эта переходная ситуация важна для истории становления, как самого Ле Корбюзье, так и для последующего подражательства, копирования, симуляции и вообще постмодернизма.  Самый известный ныне проект от Ле Корбюзье того времени – Вилла Швоб (villa Schwob) в Ла Шо-де-Фон (La Chaux-de-Fonds), Швейцария, 1916 год.После переезда в Париж и восприятия новых идей в живописи и, собственно, переименования в Ле Корбюзье, молодой зодчий сформулировал манифест современной архитектуры, а именно знаменитые пять принципов, на которых покоится до настоящего времени,  вся модернистская архитектура:1. Применение стоек. Это способ решения любой проблемы - рассечение ее на составляющие, то есть на отдельные элементы. Постулируется принцип отделения несущих элементов от второстепенных, ненагруженных. На месте монолитных фундаментов на которых возводилось здание без всякого расчета, устанавливаются, появляются отдельные фундаментные части, равно как на месте прежних несущих стен – только несущие стойки.  Эти элементы и их нагрузка рассчитываются, исходя из сопротивления материалов, коэффициентов прочности и других величин их определяющих. Сваи под опоры заглубляются в землю на равных промежутках меду ними и могут быть совершенно не связаны с внутренней планировкой строения. Опоры в идее монолитных элементов возводятся на высоту от 3 до 6 и более, метров и именно там начинается первый этаж здания, которое полностью избавляется от воздействия влаги, идущей от земли.2. Пологая, плоская кровля и сооружение сада на крыше. Такая крыша создает условия для ее эксплуатации, в качестве открытой террасы или сада. Сток воды происходит по скрытым внутри здания трубам. На такой крыше могут расти небольшие деревья.3. Свободный план здания. Система свай и опор несет все перекрытия и заканчивается  крышей постройки. Стены же здания находятся там, где это необходимо с точки зрения функциональности, при этом планировка одного этажа никак не связана с планировкой последующего, то есть постулируется относительная независимость планов на разных уровнях. Капитальные стены в здании отсутствуют, остаются только мембраны-перекрытия любого уровня жесткости. Стоимость бетонных конструкций компенсируется за счет оптимальной функциональности - здание может иметь больше площади на меньшем пятне застройки.4. Ленточное окно. Столбы и перекрытия создают совершенные прямоугольные отверстия со стороны фасада. Свет и воздух проходят через эти пространные промежутки без ограничений. Такое окно может тянуться от одной стойки здания к другой, формируя за счет этого форму удлиненного окна. Помещения внутри здания становятся хорошо и равномерно освещенными. Вся история архитектуры происходит вокруг оконных проемов, их формы. Только железобетон и пластика открывают неведомую до этого возможность оптимальной инсоляции посредством ленточных окон.5. Свободное оформление фасадов зданий. Из-за нахождения всего строения в воздухе, поднятого на опорах, фасад выглядит ближе, чем несущая конструкция. Фасад не принимает на себя несущих функций, а окна могут быть сколь угодно длинными.Можно сказать, что маэстро, будучи в то время молодым человеком, совершил никем до этого не выраженное объединение перечисленных принципов в более-менее стройную систему, применяемую крайне массово в течении последующего века, практически без изменений и считающуюся крайне крайне эффективной и, в целом, малозатратной.  Уже в 1924 году Ле Корбюзье удается реализовать часть своих планов в бетоне при проектировании виллы Ла Роша/Жаннере в Париже.  Немного позднее Корбюзье фактически изобретает модульные дома и впервые применяет открыто, как некое достижение, типовые проекты для поселка промышленника Фруже, что был возведен в Пессаке - пригороде Бордо. Фактически был выстроен небольшой город, состоящий из 50-ти частично сблокированных небольших домов, выстроенных, в целом, по четырем проектам. Таким образом, серийное строительство, в актуализированном виде было представлено  широкой публике, а сам эксперимент оказался настолько удачным, что манеру и принципы блокирования и соединения домов взяли на вооружение многочисленные последователи. Фактически Ле Корбюзье сформулировал в бетоне формулу современного частного строения, возводимого и реализуемого за разумные деньги, для, относительно, широкой публики и обладающего при этом высоким уровнем комфорта.Формулируя принцип «Машин для жилья», то есть выраженной функциональности, в 1924 году Ле  Корбюзье участвует в интернациональном проекте «Вайсенхоф» в пригороде Штугарта. Совместно с братом Пьером Жаннере были спроектированы два дома, отдельно-стоящий и сблокированный на две семьи. Данные проекты явили собой продолжение идей, изложенных в теоретических работах – пространство дома  многофункционально, спальня может быть объединена с гостиной, при этом кровать располагается в шкафу и выдвигается оттуда при необходимости.  Слава Ле Корбюзье росла и его следующие частные постройки были уже несколько более эксцентричными, но тем не менее несли в себе чистоту формы, в которой  читается низведение вычурной уникальности, или же, напротив, возведение в культ идеи универсальности и социального благополучия с человеческим лицом, то есть, фактически, многослойная и внеклассовая популяризация функциональности пространства, часто в неком семулякрированном, отчасти пародирующем или дополняющем пространство, виде. Влияние Ле Корбюзье быстро распространилось на достаточно широкие слои заказчиков, в том числе буржуазии, декларирующей свои прогрессивные настроения и, как бы заигрывающей с левыми взглядами, традицинно распространенными среди художественной интеллигенции. В качестве иллюстрации слияния буржуазности и пролетарской культуры можно привести виллу Савой в Пуасси (1929 год), демонстрирующую в своем облике социальный триумф, а так же видимую свободу, как заказчика, так и автора.В 30-е годы и более поздний период Ле Корбюзье все более занят крупными проектами, включающими общественные и крупные жилые здания, а также реализацией своих градостроительных концепций, однако в 1951 году он реализует проект собственной резиденции La Cabanon на лазурном берегу. Это минималистичное строение из бетона и дерева возвращает Ле Корбюзье к совершенной пластике простоты и видимой ограниченности, не содержащей ничего лишнего, не способствующей накопительству и. как кажется,  обеспечивающей, постулирующей чистоту духа или идеи.Архитектурные и, во многом, философские измышления относительно пространства, популяризированные Ле Корбюзье, были активно применены основателем «Баухауза» Вальтером Гропиусом. В частности им был спроектирован, расположенный неподалеку от институции поселок Тертен. Однако, еще до переезда художественной школы в Дессау один из учеников Гропиуса создал проект, фактически предвосхитивший модернистский триумф в Европе. Это так называемый «Хаус Ам Хорн» в Веймаре, эскиз которого Георг Мухе создал, еще не имея законченного образования. Это пример весьма показателен, так как с помощью данного явления, отчасти, деларировалось отчуждение от старой институциональности и формирование новой, растущей в естественных социальных условиях - "прямо из земли". Другой представитель тогдашнего Баухауза – Геррит Ритвельд был участником знаменитой художественной группы «Де Стиль». Философия этой группы, и, в частности, самого Ритвельда была близка Баухаузу: экономичность, функциональность и динамизм, простые цвета и геометрия. Группа пропагандировала антидекоративность и антипластику, формируя, таким образом, некую новую парадигму утилитарной немонументальности. Творения  группы, как и здание Ритвельда построенное в 1924 году для Трус Шрёдер в Утрехте, являют собой образец так называемого неопластицизма, понятия введенного в оборот Питом Мондрианом, в противовес традиционной пластике, в том числе формулируемой кубистами. Неопластицизмом фактически было положено начало абстракционизму в Европе. Сегодня уже можно говорить о том, что абстракционизм, не смотря на свою видимую утилитарность, явился, фактически первой и последней стадией истинного модернизма в искусстве, так как все иное, отличается, либо постулируемым слиянием с видимой природой, либо подчеркнутой декоративной  пластикой, то есть отсылает к прямому заимствованию, или копированию, симуляции явлений. Абстракционизм симулирует лишь оторванную от реальности идею, что является с точки зрения абстракционистов, подлинным и окончательным творчеством, не имеющим никаких аналогов в объектном мире. Показателен, также ранний пример творчества Людвига Миса Ван Дер Роэ. Наряду с его знаменитым павильоном Германии  в Барселоне известна его полностью частная постройка, выполненная по заказу четы Тугендгат в Брно (проект 1928г., окончание строительства – 1930). Эта постройка явилась, своего рода, развитием ранее уже оформленных школой Баухауза, Ле Корбюзье и советскими конструктивистами идей. Здание манифестирует отказ от видимых барьеров между жилым пространством и окружающей природой, впервые формируя новые, ранее не принятые взаимосвязи. Мис Ван Дер Роэ фактически совершил невозможное, сделав ландшафт предметом интерьера, полностью убрав, в буквальном смыле, препятствия на линии взгляда, раделяющие пространство на внутренее и то, которое находится за пределами помещения.Описываемое течение было впитано в 30-е годы не только в Германии, Голландии и США а позднее, в 40-е – в Бразилии, но и в СССР. Сегодня можно достоверно утверждать, что все принципы, сформулированные Ле Корбюзье, были мгновенно уловлены прогрессивными архитекторами молодого государства. Причиной тому служила, как и новоявленная свобода от традиции в силу революционных социальных преобразований, так и необходимость в значительном форсировании темпов жилищного и иного строительства в России. Однако и внутренние предпосылки, то есть определенная подготовка к восприятию идей уже существовала – в 1922 году Илья Голосов предлагает прообраз будущих таунхаусов – сблокированный дом для рабочих, проект которого предполагалось реализовывать в Замосковоречье. Однако, спустя всего пару лет стало понятно, что в Советской России будет воспринята скорее модель многоквартирного дома, нежели концепции, предполагающие некоторую выраженную приватность (отдельный дом или его часть и приусадебный участок).Следующую попытку предприняли Михаилом Барщ и Моисей Гинсбург в 1929-1930 г.г. при разработке глобального в своем роде проекта «Зеленый город». Фактически классикам советского авангарда удалось реализовать лишь пару макетов «Однокомнатной жилой ячейки для семейного коллектива» в натуральную величину.  В целом, в нескольких версиях этого проекта отчасти переосмысливаются для применения в советской реальности современные тому времени идеи Ле Корбюзье. Тем не менее, не смотря на весьма удачное оправдание необходимости строительства индивидуальных домов нового типа необходимостью развития пригородов, ради расселения мегаполисов, идея до практического применения не дожила - вплоть до конца 70-х годов ХХ века в СССР пользовались успехом лишь проекты общественных зданий и построек для компактного проживания внутри, относительно, крупных населенных пунктов.   Тем не менее стоит упомянуть, что широко распространенное мнение, что в Советской России никакой частной архитектуры вообще не было, является не верным. В качестве примера можно упомянуть о Константине Мельникове, который, собственно, и знаменит сегодня главным образом благодаря своему цилиндрическому частному дому в Кривоарбатском переулке (проект – 1931 г. 1939 - год окончания строительства). Нужно сказать, что его проект нашел огромное количество поклонников и главным образом за пределами России. Здание же, как известно, на частную постройку  совершенно не похоже. Его внешняя функция, приписываемая ассоциативно  – скорее музейная, клубная, общественная, призванная завлекать и привлекать внутрь, вызывать непреодолимое любопытство. Относительно стиля данного творения, а тем более его утилитарности, мнения исследователей расходятся. Дело в том, что здание Мельникова скорее относится   к следующей эпохе или, если точнее, к новому циклу модернизма в виде его фракции именуемой чаще всего, как ар-деко.  Искусство, во многом являет собой воплощенную в предметах и явлениях психологию.  В некотором смысле психологической реакцией на желание стандартизировать, сделать идеальным пространство, и было появление ар-деко, как некого бессознательного ренессанса богатства и обилия форм на фоне серости бетонных построек, типовых строений и модульности ячеек.Ар-деко, можно рассматривать и как, в какой-то степени неким промежуточное явление между модерном (ар-нуво) и функционализмом явился стиль, который выразился более всего в оформлении интерьера, в костюме, моде, утвари. Ар-деко, возникший после выставки «Декоративное искусство» в Париже в 1925 г. есть смесь неоклассицизма, модерна, отголосков дягилевских «Русских сезонов», экзотики Востока — при превалировании прямых линий и жесткой конструкции функционализма Баухауза. Некоторое время назад считалось, что эклектичный ар-деко – это далекое прошлое. Однако, и в наши дни мы часто находим образцы постмодернисткого подражания ушедшей эпохе, которая характеризуется попытками создания пышности, богатства, пафоса форм в отдельных предметах и объектах и зачастую идет вразрез с градостроительными решениями, выявляя, таким образом, отдельные «пятна» и в планировочной структуре городов, и в зрительных образах.В качестве примера таких объектов можно привести шикарные виллы, спроектированные Робером Малле-Стивенсом для Поля Пурэ в Мизу-Сюр-Сен (Villa Paul Poiret, 1925) и Поля Кавро в Крой (Villa Paul Cavrois, 1932), а так же и менее помпезные «маленькие дома, построенные для жизни» в районе Отей в Париже, в рамках проекта скромно названного «Улица Малле-Стивенса» (Rue Mallet-Stevens, 1927) представляющие собой яркий пример этой видимой сецессии, имевшей место быть в творческой среде. Собственно, Робер Малле-Стивенс и был представителем этой среды, занимаясь помимо архитектуры кинопроизводством и  литературой. Его творчеством восхищался упомянутый К.Мельников. Нужно заметить, что сам Малле-Стивенс в 20-х годах считал себя модернистом, и даже кубистом. Позднее его работы становились все более активно инспирирующими нечто имперское, отчасти неоклассическое.В целом постмодернизм, предвестником которого можно назвать ар-деко так или иначе повлиял на всех модернистов, вобравших в себя некую возвращенную пластичность и новую тектонику объектов.